Деревня-бабушка. Узнали, как живет маленькая Степша

Степша расположена между деревнями Верхмень и Забродье. Она напоминает уютный зеленый островок, утопающий в тени старых дубов и лип. Здесь и ритм жизни иной, и дышится по-другому, и кажется, что птицы поют звонче.

Листая страницы истории

В документах Степша впервые упоминается в XIX веке. В середине столетия это был застенок Верхменской волости, в котором насчитывалось всего 2 двора и 13 жителей, а принадлежали земли роду Монюшко. Согласно переписи 1897 года, Степша значится уже как урочище с четырьмя дворами и 38 жителями. В 1917 году статус сменился на деревню: здесь было 9 домохозяйств и 66 жителей. Сегодня в Степше четыре дома, но постоянно проживает лишь один человек – Виктор Осипчик. В летнее время к нему перебирается из Минска сестра Лидия Божок, и вместе они ухаживают за 80 сотками родной земли.

«Здесь все свое, родное»

– Я здесь родился, здесь и умирать буду, – говорит Виктор Александрович. – Мы эту землю не оставим, потому что здесь все свое, родное.

В пору детства Виктора и Лидии в Степше было 7 домов. В начальную школу они ходили в соседнее Забродье, а потом – в Верхменскую, где учителем географии работал их отец, Александр Осипчик.

– Нас в семье было четверо: трое братьев и я, – говорит Лидия Александровна. – Родители воспитывали нас так, чтобы мы всегда были «один за всех, и все за одного». Папа, Александр Сергеевич, был человеком строгим и требовательным, приучал сыновей к труду с раннего детства. А мама, Раиса Антоновна, наоборот, была очень мягкой и доброй. Мы не слышали, чтобы она когда-либо ругалась или повышала голос. Работала она в школе техничкой.

«И на миг прошедшее воротится…»

Брат и сестра с улыбкой вспоминают детские пророчества, которые сбылись. Их старший брат Сергей (1947 года рождения), будучи ребенком, однажды разобрал отцовские наручные часы.

– Папа, конечно, его наказал, а брат в сердцах сказал: «Вот я вырасту, стану часовым мастером и тебя, папа, часами забросаю!» Так и случилось: он действительно стал профессиональным часовщиком, – вспоминает Лидия.

– А Лидуся однажды распорола мамин передник, – подхватывает Виктор, – и тоже заявила: «Когда вырасту, стану швеей и сошью тебе самый красивый фартук». И ведь стала!

– Вязала и шила маме и кофточки, и платья… Мама очень радовалась и говорила, что в молодости так красиво не наряжалась, – добавляет дочь.

После школы Лидия окончила техникум и работала швеей. Замуж вышла рано, в 19 лет. У них с мужем родились сын и дочь, семья получила квартиру в Минске. Но в 42 года, в тяжелые 90-е, Лидия овдовела и осталась одна с двумя детьми. То время она и вспоминать не хочет. Сейчас у женщины двое взрослых детей и четверо внуков.

– Папа очень хотел, чтобы я связал свою жизнь с сельским хозяйством, – вспоминает Виктор Александрович, – а я больше тяготел к технике. Пошел учиться на машиниста. Но зарплата там была небольшая, и я перешел на завод холодильников, а позже – на стройку. Много лет проработал мастером и только в прошлом году вышел на пенсию. Последний объект, в строительстве которого я принимал участие, – новая поликлиника в Смолевичах.

Самым ученым в семье считали брата Сергея, который получил два высших образования: окончил радиотехнический институт и нархоз, а позже работал главным инженером завода «Калибр». Старших братьев уже нет в живых, но Виктор и Лидия заботливо хранят память о них.

Деревня оживает

В 70-е в деревне было 7 домов, сегодня строений осталось четыре, из которых обжиты три. И все же Степша оживает. Добротный дом по соседству купил смолевичанин. Пока использует его как дачу, но планирует переехать на постоянное жительство. Недавно появился хозяин и у еще одного пустующего участка. Виктор Осипчик старается поддерживать в деревне дух добрососедства и всегда рад новым людям.

А еще у Осипчиков для деревни есть негласное название – райский уголок. И в этом раю даже звери – свои.

– У нас запросто встретишь и косулю, и лису, и зайцев, – говорит Виктор. – Помню, зимой вышел я прогуляться: снежок, морозец. Хорошо! Дошел до соседнего дома и тут вижу: стоит лосиха с лосятами, собирают с земли упавшие прошлогодние яблоки. Посмотрели на меня, а потом разошлись: лоша – в одну сторону, малыши – в другую.

Мы прогулялись с Виктором Александровичем по деревне. Он рассказал историю каждого из участков. Интересно было узнать, что некоторые дома перевезены и продолжают согревать хозяев в Студенке и Алесино.

– А в том лесу немцы повесили моего деда, партизана Сергея Осипчика, выкололи глаза, – вспоминает тяжелую семейную историю собеседник, указывая на лес.

В деревне было много фронтовиков, партизан. Виктор помнит, как в детстве на черном мотоцикле «Днепр К-750» отец возил детей на маевки в Стриево… Помимо Осипчиков в деревне жили Миничи, Копати, Шершни. Эти фамилии есть на мемориале в «Разгроме». Наверняка – родственники…

Распорядок дня и минусы сельской жизни

День степшанцев начинается рано, в 6 утра, когда Виктор выводит на прогулку Графа. А потом – домашние хлопоты: уход за землей, косьба.

– Вот два дня косил, а потом пришлось технику ремонтировать. Так и проходит время, – смеется собеседник.

Из минусов сельской жизни хозяева называют прежде всего состояние дороги, которая раскисает весной и осенью, и то, что автолавка не ходит – приходится добираться в соседнее Забродье или ехать в магазин в Алесино.

– Мастера ДРСУ-123 нашу деревню знают и не забывают про нас, когда грейдируют дорогу в Верхмени, – говорит Виктор Александрович.

В утопающей в зелени Степше – тишина и покой. Кстати, единственная местная улица называется Тихая. Кажется, что это деревня-бабушка, где хочется думать о детстве, о своих дорогих, но уже ушедших близких. Деревня дарит воспоминания. И, наверное, именно в поисках этого дорогого, в поисках самих себя – настоящих – люди сейчас возвращаются в маленькие деревни.

А еще подумалось: может быть, райский уголок Осипчиков – это не только от слова «рай», но и от имени Рая? Ведь так звали их маму, теплом которой было согрето деревенское детство наших героев.