Узнали, чем бывших горожан привлекает деревня Забродье
В деревне Забродье Курганского сельсовета целых три водоема и лес с грибами и ягодами вокруг. Сейчас здесь около 40 домов, две части – старая и новая, но главное – очень интересные жители.
То было в давние года
Согласно документам 1847 года, Забродье имело статус застенка, входило в имение Шипяны Верхменской волости Игуменского повета и принадлежало роду Монюшко. В то время здесь было 4 двора и 50 жителей. Спустя 50 лет, по данным переписи 1897 года, в населенном пункте уже насчитывалось 14 дворов и 81 житель. Рядом, в урочище Тумель, на реке Уше действовала водяная мельница.
К началу XX века население увеличилось до 163 человек. В 1921 году рядом располагалось одноименное урочище с 7 дворами и 49 жителями. Позднее они объединились: в 1926 году здесь было 26 дворов и 119 жителей.
В 1929-м здесь организовали колхоз «Советская Беларусь» – это 22 двора, 150 гектаров земли и собственная кузница. В 1939 году деревня значительно расширилась за счет переселения жителей с близлежащих хуторов.
Тяжелым испытанием стали годы Великой Отечественной войны. 29 уроженцев Забродья пали смертью храбрых на полях сражений.
Скоро 90
Этой осенью Вере Никифоровне Аверьяненковой (в девичестве Неборской) исполнится 90 лет. Несмотря на наличие квартиры в Минске, она круглый год живет в родном уголке.
Вера Никифоровна помнит свою родину еще с довоенных лет. Семья ее отца переехала сюда в 1939 году, а мама была местной – из старого Забродья. Новое Забродье образовали те, кто переселился с хуторов.
– Наш хутор назывался Бакуновщина, а жили там Неборские и Бакуновичи, – вспоминает собеседница.
Много испытаний на долю ее большой семьи выпало в войну. Отец был связным партизанского отряда, дядя, брат мамы, Виктор Калеко – комиссаром отряда Суворова. Вместе с другими партизанами бригады «Разгром» он похоронен в Кленнике. А тетю забрали немцы, убили, и где она похоронена, близкие так и не узнали.
– Наша деревня была партизанской, немцы боялись сюда приходить. Я помню, мама даже выхаживала раненого партизанского командира. Старшая сестра Рая, с 1931 года, была отчаянная. Ходила в Смолевичи за медикаментами для партизан (там работала жена нашего дяди), а в косу ей вплетали важную информацию. Когда немцы были в соседних деревнях, нас предупреждали. Мы на всякий случай прятались в лесу, – рассказывает Вера Никифоровна.
Немцы пришли сюда уже летом 1944-го, когда отступали. Вот тогда жители в спешном порядке и ушли в землянки.
– У нас была младшая сестричка Сонечка, еще грудная, и мама с ней на руках и с нами пятерыми переходила через речку, – вспоминает собеседница. – Я стала тонуть, и меня спас какой-то мужчина. А Сонечка, видно, вымокла, да и в землянке было сыро. Она простыла и болезнь не перенесла.
После освобождения Беларуси Никифора Неборского призвали в армию, он погиб на фронте. Мать Татьяна осталась одна с пятерыми детьми.
– Старшие работали, а меня отдали в школу. Учительница у нас была очень хорошая. Звали ее Станислава Михайловна Абрамович, – говорит героиня.
Вера выучилась, окончила торговый техникум и, выйдя замуж, устроилась работать в Минск: более 30 лет заведовала секцией ткани одного из центральных столичных магазинов.
А на пенсии перебралась в родной дом. Сын создал для мамы комфортные условия, во всем помогает. Но хозяйка сама держит большой огород и цветник, в которых полный порядок.
Дом с жар-птицами
Александр Никитин неместный. Родился на Дальнем Востоке, учился в Хабаровске, долгое время жил и работал в Вильнюсе. Когда там начались русофобные настроения, мужчина принял решение переехать в Беларусь. Четыре года назад они с двоюродным братом купили дом в Забродье.
У этого дома невозможно не остановиться. Его украшают ставни с жар-птицами, выполненные из современного материала.
Александр цитирует русскую классику, рисует, а еще ездит в лес за корягами, из которых делает оригинальные качели для соседских внуков. Словом, скучать ему точно не приходится.
– Мне здесь очень нравится, – делится Александр. – Со многими уже перезнакомился, завел новых друзей. В прошлом году организовал Купалье, мы даже выбрали королеву праздника!
Сейчас он активно изучает местную историю и даже занялся разработкой герба деревни. За консультацией Александр обратился к нашей новой собеседнице – художнице Алисе Ключкиной.
Деревенские будни столичной художницы
Алиса здесь уже почти местная: собственный домик она купила 15 лет назад, но знакома с этими красотами еще с 70-х, когда с родителями приезжала на базу отдыха в урочище Тумель. А в 1990-е, когда турбаза закрылась, они с семьей снимали в Забродье жилье на лето.
– Это не город, сидеть на месте некогда, – говорит Алиса. – По утрам и вечерам езжу купаться на озеро, потом занимаюсь огородом, ведь все требует заботы и ухода.
Пруд с лилиями и еще два водоема
Сейчас пруд с лилиями на краю деревни можно назвать ее визитной карточкой, но еще 5 лет назад здесь были заболоченный водоем и мини-свалка. Нынешнюю красоту и для себя, и для других местных жителей создали купившие здесь участки брат и сестра Александр Зайко и Татьяна Тытик – создатели питомника «Красный клен».
– Когда искал участок для дома поближе к работе, остановился на Забродье и уже тогда понял: сделаю здесь красивое озеро, – поделился Александр.
И сделал. А рядом он высадил мини-дендрарий из катальп, черных сосен и других необычных растений.
Помимо этого водоема, в населенном пункте есть еще одно озеро и, конечно, река Уша, на которой и стоит деревня.
Официально в этом местечке зарегистрировано не более 10 человек, но летом все оживает и наполняется детскими голосами.
Послесловие
Забродье – это место, где переплетаются память поколений и вдохновение новых жителей. И радостно, что и те, кто живет в домах, оставшихся по наследству, и совершенно новые для деревни люди берегут свой уголок.
