Старший следователь Анастасия Скорбеж рассказала о работе, дежурствах и любви на месте происшествия

Профессию следователя в кино часто показывают романтичной и загадочной. Но какова она на самом деле? Об объемах работы, дежурных сутках, умении сопереживать и о том, как раскрытое дело может связать две судьбы, мы поговорили со старшим следователем Смолевичского районного отдела Следственного комитета, майором юстиции Анастасией Скорбеж.

– Анастасия, расскажите, как вы попали в Смолевичский район? Вы ведь родом из других мест?

– Да, я сама из Борисовского с района. В Смолевичи попала абсолютно случайно в 2012 году, когда только устраивалась на службу в Следственный комитет. Изначально планировала остаться в Минском РОСК, но в Смолевичах на тот момент было много свободных должностей. Мне предложили попробовать здесь – я согласилась и ни разу об этом не пожалела.

– Почему решили связать жизнь именно со Следственным комитетом? Мечтали о погонах с детства?

– Можно и так сказать. В старших классах я очень хотела поступать в Академию МВД. На это решение повлияла телевизионная программа «Зона Х» – я смотрела ее постоянно, мне нравилась эта тематика, хотя в семье правоохранителей у нас не было. К сожалению, при поступлении не хватило всего двух баллов. Я окончила гражданский вуз по специальности «юрист», но трудоустраиваться решила в Следственный комитет.

– После гражданского вуза вам пришлось проходить специальную подготовку?

– Да, в 2014 году я два месяца провела в учебном центре. Это было незабываемое время в Минске. Нас, девчонок и парней, пришедших из гражданских вузов, тренировали сотрудники ОМОНа. Гоняли так, что по вечерам ноги гудели! Помню, стоит строй в 50–60 человек. Если хотя бы один ошибается или неправильно выполняет команду, вся группа начинает упражнение заново. Нас учили маршировать, стрелять, мы сдавали зачеты по физподготовке. Это была отличная школа жизни. Физическую и огневую форму мы поддерживаем и сейчас.

– Помните свой самый первый выезд на место происшествия в качестве следователя?

– Конечно, помню. Это было в 2012 году, меня отправили в деревню Тадулино, где утонул человек. Я поехала вместе с опытным следователем. Тогда впервые увидела труп, и было страшно.

– Следователю приходится видеть человеческое горе и смерть. Как выстраивать психологические границы?

– Со временем привыкаешь и относишься к этому просто как к работе, которую нужно выполнить профессионально и четко. Но абстрагироваться получается не всегда. Особенно тяжело, когда трагедии случаются с детьми. Я сама мама, и видеть горе родителей в такие моменты невыносимо больно, переживаешь это как свое собственное.

Был случай в практике, который меня потряс. В прошлом году недалеко от Зеленого Бора погибли двое молодых парней. Трагедия случилась прямо в день рождения отца одного из них. А через два дня, когда родственники приехали ко мне для оформления документов, оказалось, что папа, узнав о смерти сына, умер. Сердце не выдержало. Семье пришлось пережить сразу двое похорон за несколько дней… Такие дела оставляют глубокий след в душе.

История любви

– Как домашние относятся к вашей профессии?

– Детям хотелось бы видеть маму дома чаще, а муж – с пониманием, потому что он сам оперативный сотрудник. Мы, кстати, на работе и познакомились. Я только-только окончила учебку, и меня отправили на выезд. Дело было в районе Социалистической улицы – там украли металлический гараж. На место происшествия приехала дежурная группа милиции, в составе которой был мой будущий муж. На месте происшествия и познакомились.

– Тяжело ли уживаться двум сотрудникам правоохранительных органов? Дома о работе говорите?

– На самом деле, то, что муж тоже служит в милиции, – огромный плюс. Он, как никто другой, понимает специфику моей работы, бесконечные дежурства и задержки. Но с другой стороны, любому мужчине хочется ощущать домашний уют и чтобы жена больше времени находилась в кругу семьи. У нас двое детей, и они, конечно, тоже привыкли к нашему графику, хотя им очень хочется, чтобы родители проводили с ними больше времени. О работе дома стараемся не говорить.

– Насколько реальность женщины-следователя отличается от детективных сериалов?

– В жизни все совсем иначе. Никакой романтики здесь нет. Самое сложное – это колоссальный объем работы и рутина. Бывают дни, когда из-за обилия задач физически не успеваешь сделать все, что запланировал. Плюс дежурные сутки. Например, на прошлой неделе я всю ночь провела на выездах, практически не спала и сменилась только в половине двенадцатого дня.

– А вы сами у экрана телевизора фиксируете ошибки или расслабляетесь и спокойно смотрите картину?

– Смотреть спокойно точно не получается (улыбается). Иногда становится просто смешно, ведь на экране все происходит совершенно не так, как в реальной жизни. Настоящую практическую сторону следствия в фильмах показывают редко. Хотя, если честно, у меня нет времени на телевизор. Я на него скорее поглядываю, перемещаясь по квартире во время уборки.

От воровства реального к кражам виртуальным

– В работе следователя нужна жесткость или эмпатия тоже важна?

– Иногда проявить характер приходится, но вообще я добрый следователь. По-другому просто не умею. Человек, совершивший опрометчивый шаг, – это не клеймо. У каждого своя судьба, свое детство, свои обстоятельства. Я стараюсь выслушать, вникнуть. Бывает, даже спустя время встречаю на улице людей, чьи дела расследовала, спрашиваю, как у них жизнь складывается.

– С какими преступлениями сегодня чаще всего приходится сталкиваться в Смолевичском районе?

– Когда я устроилась на работу, преобладали дачные кражи. А в последнее время лидирует кибермошенничество.

– Как не стать жертвой интернет-аферистов? Есть ли простой алгоритм безопасности?

– Самое базовое правило – обращать внимание на номера телефонов, с которых вам звонят. Чаще всего люди только постфактум замечают, что код номера был российским или международным. Второе и самое главное: запомните, сотрудники милиции, банка или Следственного комитета никогда не будут звонить вам в мессенджерах (Viber, Telegram, WhatsApp) и требовать совершить какие-то финансовые операции. Если вам поступает такой звонок – просто вешайте трубку, не вступайте в диалог. Мошенники – тонкие психологи, они умеют обрабатывать людей так, что даже молодые, как говорят «прошаренные» в гаджетах девушки, начинают верить, плакать и брать огромные кредиты, не говоря уже о пожилых людях.

– Профессия следователя, кажется, должна учить видеть людей насквозь. Из-за этого сложнее доверять новым знакомым?

– Как ни странно, нет. Я по-прежнему остаюсь очень доверчивым человеком. И в жизни, и даже в работе. Более того, моя открытость не раз мне помогала.

– Серьезно? Даже в общении с закоренелыми, матерыми преступниками?

– Да, и довольно часто. Когда ты к человеку относишься искренне, уважительно и по-человечески, он это моментально считывает. Люди видят доброе отношение и в ответ начинают раскрываться, рассказывать все как на духу. В некоторых случаях именно это помогало наладить контакт со сложными подследственными.

– А что труднее: общаться с преступившими закон или заполнять документы?

– Однозначно – бумажная рутина. Это отнимает колоссальное количество времени.

– Какое качество для следователя важнее: холодный разум или стальные нервы?

– Стальные нервы, я думаю. Без этого никак.

О личном

– Что вам ближе: строгая форма или гражданский костюм? В чем чувствуете себя увереннее?

– Форма мне очень нравится! Наш синий цвет – один из моих самых любимых. Но носим мы ее, признаться, не так часто. В основном работаем в повседневной гражданской одежде.

– Как складываются у следователей коллегиальные отношения?

– Знаете, коллектив у нас преимущественно женский. Считается, что в таких условиях работать сложно. Но это не про нас. Мне кажется, мы наоборот очень слаженные, отлично понимаем друг друга и всегда готовы подставить плечо.

– Что бы вы посоветовали ребятам, которые мечтают носить погоны и расследовать преступления?

– Обязательно пробовать! Если есть мечта – идите за ней, поступайте, пробуйте свои силы. Наша работа сложная, ответственная, но очень важная для людей.

– Когда нужно полностью отключить телефон и забыть о протоколах, куда вы стремитесь? Где ваше место силы?

– Больше всего на свете я люблю бывать у родителей. Когда приезжаю в родительский дом, ко мне возвращается удивительное ощущение покоя. Там могу на время забыть, что уже взрослая, что я мама двоих детей и майор юстиции. У мамы дома я снова чувствую себя ребенком. Поэтому всегда очень жду выходных, чтобы поехать к родителям, переключиться, помочь по хозяйству и просто побыть в тишине и тепле.