Женский код. Полвека у школьной доски: лучший педагог района рассказала о призвании, современной школе и секретах профессионального долголетия

По итогам работы за 2025 год учитель математики гимназии им. В. Ф. Купревича г. Смолевичи Елена Чернецова признана «Лучшим по профессии». За почетным титулом – 50 лет стажа, тысячи решенных задач и философия педагога, который учит детей «не ныть» и всегда стремиться к большему.

О призвании, пути в профессию, о том, как не стать «бабушкой» для учеников, и почему важно просить прощения у детей – наш разговор с героиней.

– Елена Николаевна, расскажите о своих корнях. Где прошло ваше детство?

– Родилась в Минске, родители мои – железнодорожники: папа работал начальником станции, мама – билетным кассиром. Жили в Городище Минского района. Там я начальную школу окончила. А когда мне исполнилось десять, переехали: отца перевели в Смолевичи. В 5-й класс пошла в третью городскую школу, а через год перешла во вторую. Ее и окончила в 1976-м.

– Как пришло понимание, что ваше будущее – это школа?

– Знаете, тут сошлось несколько факторов. Во-первых, моя мама мечтала быть педагогом, и, можно сказать, ее мечта осуществилась во мне. Во-вторых, я сама с детства обожала играть в школу: учить воображаемых учеников, стучать указкой по столу, ругать за грязные тетради… Ну и, в-третьих, я родилась 9 октября, а 5-го всегда отмечали Всесоюзный день учителя. Видимо, сам Бог велел мне пойти по этой дороге.

– Почему в итоге вы выбрали именно математику?

– Честно говоря, мне нравились все предметы. Я окончила школу с серебряной медалью, единственная «четверка» в аттестате была по русскому языку. Я обожала географию, занималась спортивным ориентированием, даже становилась призером республиканских соревнований. Вообще любила спорт: выступала за сборную школы по волейболу и баскетболу. Единственное, чего боялась до дрожи – это прыгать через гимнастического «козла». И плавать до сих пор не умею. Но очень люблю море. Математика с физикой тоже давались легко, логика цифр была мне понятна и близка.

– Ваш трудовой путь начался необычно для будущего учителя математики – с должности пионервожатой…

– После школы я подала документы в БГУ на факультет прикладной математики, но жизнь распорядилась иначе. Я не добрала 0,5 балла. Расстраиваться не стала и устроилась в родную вторую школу пионервожатой. И так меня эта работа затянула, что я осталась в ней на 7 лет! В 1977 году поступила на заочное отделение матфака в пединститут имени М. Горького. Это было прекрасное время: я одновременно училась и практиковалась.

– Учиться нравилось? Говорят, математики – народ суровый и неразговорчивый…

– Совсем наоборот! Нас в институте часто путали с историками. Мы шутили, смеялись в коридорах. В те времена считалось, что математик – это «сухарь» с абсолютно неэмоциональным лицом. И мы очень гордились, что сломали этот стереотип. Хотя учеба была серьезным испытанием: из 50 человек на нашем потоке дипломы получили только 25. Когда я переходила на пятый курс, у меня родилась дочь. Казалось бы, путь один – в академический отпуск. Но ребята не дали мне выпасть из обоймы: они под копирку писали конспекты всех лекций и передавали мне. Благодаря этой поддержке в 1983 году я успешно окончила институт. Это и есть то самое «чувство локтя», о котором я всегда твержу своим ученикам.

– Но в вашей биографии была и партийная работа, и административные должности. Как вы вернулись в класс?

– После работы пионервожатой я еще 8 лет трудилась заместителем директора по воспитательной работе в родной второй школе, затем – в райкоме комсомола, в райкоме партии. Потом была третья школа, а в 2000-м я пришла в первую школу (ныне гимназия имени В. Ф. Купревича), где тружусь уже 26 лет.

– Елена Николаевна, как, на ваш взгляд, изменились ученики?

– Сейчас у всех репетиторы, горы пособий, интернет. В наше время кладезем знаний был только учитель. Мы сдавали по 7 экзаменов, ездили поступать в вузы без родителей. Были самостоятельными. Но больше всего мне жаль, что уходит былое чувство товарищества. Мы ведь тоже в школе шутили, проказничали, но у нас было единство. Я и сейчас говорю ученикам: «Ну почему вы не можете хотя бы списать друг у друга, если не успели подготовиться?» Раньше это был своего рода «подвиг», риск, взаимовыручка. А сейчас им проще сказать: «Я забыл тетрадь» или «Я не сделал». Ответственности стало меньше.

– Школьная жизнь богата смешными случаями. Поделитесь каким-нибудь…

– Было такое время, когда за макулатуру и металлолом можно было съездить в Москву или Ленинград. И азарт у детей был такой, что порой переходил границы. Помню, как-то прибегает к нам директор завода шестерен (я тогда работала в третьей школе) и кричит: «Кошмар! Ваши в металлолом все люки с Орджоникидзе сняли!» В микрорайоне их было много, ну ребята и постарались для общего дела. Пришлось возвращать все на место. Слава богу, что вовремя заметили, а то сдали бы – и ищи свищи.

– Елена Николаевна, нельзя не заметить вашу фирменную деталь – ярко-красную помаду. Это часть вашего педагогического имиджа?

– Сколько лет я существую в природе, всегда любила красную помаду и красные туфли. Это мой стиль, моя подзарядка. Знаете, я без красной помады себя просто не мыслю! Это уже часть меня: я даже в море захожу с накрашенными губами. Дети, конечно, это замечают. У нас в гимназии как-то проходил конкурс «Минута славы», и ученики в своих сценках даже пародировали мой образ: «О, Елена Николаевна! Красная помада, красная помада…» Господи, дети – такие фантазеры! Я на это совсем не обижаюсь, наоборот, приятно, что они подмечают такие детали.

– Елена Николаевна, вы ведь и классный руководитель…

– Да, вот уже 6-й год со мной мой любимый 10 «Б». Я рада, что наш коллектив сохранился после реорганизации учреждения образования. В сентябре добавились и новые ребята. Класс стал больше. Но, признаюсь, когда они только пришли ко мне после начальной школы, я очень переживала. Смотрела в паспорт и думала: «Боже мой, это же возраст моих внуков. Как я буду выглядеть в их глазах? Не станут ли они звать меня «бабуся Лена» или не дадут ли какую обидную кличку?» Муж тогда смеялся: «Успокойся, за лето на огороде подзагоришь, пару килограммов сбросишь, прическу сделаешь – и вперед!» Так и вышло. Сейчас мы с моим 10 «Б» – одна команда.

– Сложно с ними?

– Мы еще в пятом классе договорились: все, что происходит, решаем внутри кабинета. Никакого нытья! Пацанам так и говорю: «Не ныть». Сейчас они уже вымахали под метр девяносто, иногда проскальзывают у них «иностранные» словечки. Мне долго объяснять не надо – просто смотрю и стыжу. И они осознают. У меня 30 часов в неделю: нагрузка колоссальная, но я успеваю проследить за ними даже на физкультуре. Спускаюсь в зал и смотрю, кто филонит. В классе почти все в основной группе здоровья, но есть у меня один парень. То у него колено болит, то спина, то живот. Сидит на скамейке. Приходится воздействовать. Я всегда говорю ребятам прямо: «Завтра вы пойдете в лицеи, университеты, во взрослую жизнь. Там с вами никто церемониться не будет. Учитесь быть сильными сейчас».

– Умение признавать ошибки – редкое качество для учителя?

– Для меня честность перед детьми важнее авторитета. Бывает, сходишь на совещание, приходишь в класс заведенная, и тут кто-то под руку попадается. Ну и выплеснешь по инерции. А потом стоишь и думаешь: «А за что я на ребенка накричала?» Я не боюсь извиняться. Подхожу и говорю: «Ребята, вы меня простите, я была не права, просто день тяжелый». После этого начинаешь сама себя уважать, и дети это ценят.

– Елена Николаевна, за 50 лет работы вы вырастили сотни детей. Сегодня они – врачи, водители, инженеры…

– Да, своих детей почти не видела, все время в работе. Много сил вложила в других. Но когда прихожу в поликлинику, и в регистратуре спрашивают: «Что случилось? Чем помочь?», или когда кто-то притормаживает у остановки: «Елена Николаевна, подвезти?», я понимаю, что все было не зря. Подруга, тоже педагог, мне как-то сказала: «Лена, нас хоть в мешок спрячь, хоть маску надень – по голосу в темноте узнают». Наверное, это и есть мой главный след.